Новости театра

Пресса о театре

"Вдох" и "выдох" Бориса Павловича

В творческом процессе, как и в жизни, есть фаза вдоха и фаза выдоха. На "вдохе" человек набирает впечатления и эмоции, приобретает новый опыт. На "выдохе" - использует приобретенные знания и ощущения в работе, делится ими с окружающими. Лето, по мнению художественного руководителя "Театра на Спасской" Бориса Павловича, - это вдох,
а театральный сезон - это выдох.
- Борис Дмитриевич, если оглянуться назад, каким получился прошлый сезон "Театра на Спасской"?
- Предыдущий сезон показался мне очень интересным. Прежде всего, потому что было сделано много разного. На мой взгляд, полифония смыслов, форм, жанров, стилей - это и есть то, что должно характеризовать театр как живой организм. Было два замечательных спектакля Вячеслава Ишина. Причем спектакль "Принцесса Греза", которым мы открывали и закрывали сезон, стал по-настоящему знаковым для Театра на Спасской. Постановка получилась, что называется, "для самой широкой аудитории". Я работал более адресно. Для подростково-юношеского круга были сделаны "Мифы Древней Греции". Для интеллектуального зрителя - "Человеческий голос", для веселой молодежи ­ "Наивно.Супер". Кроме этого был совершенно особый домашний спектакль-игра "Полет в небеса", поставленный по Хармсу актером Алексеем Хоревым. Я не знаю, удастся ли продолжать такую же разноплановую работу в этом и последующих сезонах, но мне бы этого хотелось. Однозначно будет развиваться проект "Актер крупным планом", думаю, что будут появляться и какие-то новые проекты.
- Как вы провели лето? Отдыхали или работали?
- Лето прошло хорошо. Я гостил в Питере, отдохнул с семьей в санатории, покатался по Скандинавии. При этом театр всегда был где-то рядом. Я смотрел спектакли, чтобы добрать каких­то творческих впечатлений, сам что-то делал. Был в Финляндии, где проходил международный лагерь "Говорящее дерево". Эстония, Финляндия и Россия были представлены там по трем направлениям: театр, танец, цирк. Три вида зрелищных искусств из трех стран. В течение недели мы жили в Тампере в помещении городского цирка. Я ездил вместе с петербургским любительским театром "Студия", которым раньше руководил. В лагере у меня были функции режиссера, кроме этого я проводил тренинги, мастер­классы.
- Летом среди журналистов прошел слух, что вы ставите спектакль в Таллинне ...
- С Таллинном меня связывает давняя дружба. Несколько лет назад я уже поставил там спектакль "Своя территория", и он там благополучно шел, был даже показан на фестивале в Финляндии. И поэтому потенциально возможность продолжения существует. Пока же я ездил как драматург. В Прибалтике существует очень важная, интересная и острая тема межнациональных отношений. 4 года назад в своей работе я поднимал эту же тему. С тех пор ситуация стала еще сложнее, если не сказать хуже. Даже по тем далеким отголоскам, которые слышны в российских новостях, можно понять, что ситуация абсолютно неразрешимая. Другое дело, что при всей безысходности проблемы атмосферу необходимо разряжать, чтобы она не взорвалась, как это произошло сейчас в Грузии и Осетии. Вслед за военными действиями наступает информационная война. И в этой ситуации мы должны проговаривать то, что происходит, потому что все "взрывается" там, где закрыты глаза и уши, и все пущено на самотек. В Прибалтике нет горного темперамента и нет изоляции от Европы, там не может произойти такого варварства. Но то, что год назад в Таллинне уже и кровь пролилась, и взаимная изоляция стала абсолютной - все зто требует рефлексии и на художественном уровне тоже. Я жил две недели в Эстонии, встречался с людьми, был на прежнем месте памятника советскому солдату-освободителю и там, куда он теперь перенесен. Был на знаменитом Певческом поле, где в 1989 году при стечении сотен тысяч человек вершилась Поющая революция. Сейчас можно говорить только о том, что я собрал материалы и размышляю над ними.
- 19 сентября ТЮЗ открывает новый сезон премьерой. Почему выбор пал именно на "Тартюфа" Мольера?
- Мольер - один из величайших драматургов. Это достаточная мотивация. Есть такое выражение: "не вижу поводов не делать". Вот сейчас я не вижу оснований не делать Мольера. Странно не ставить Мольера, равно как странно не ставить Шекспира, Островского, Чехова. Это драматурги, которые с определенной периодичностью появляются на каждой театральной сцене, в том числе и сцене Театра на Спасской. Мольера в нашем театре не ставили с 30-х годов. По-моему, пришла пора восполнить этот пробел.
- Чего ждать зрителям от этой постановки? Это будет классический спектакль?
- Мы не будем менять эпоху и стилистику, не будем экспериментировать с жанром. Меня в данном случае интересует психологический разбор ситуации, в которой наиболее интересным представляется фигура Тартюфа и его жертв. Исходя из этого интереса и актуальности, не хотелось бы уводить внимание зрителя на что-то еще. Все сосредотачивается на психологии человека. С точки зрения театра 21 века, этот спектакль можно назвать ретроспективным. Насколько он получится современным - зависит от того, как нам удастся зафиксировать развитие человеческих отношений. Если зритель не уловит ход нашей мысли, то постановка будет для него всего лишь игрой в эпоху и костюмы.

Евгения Габова.
"Наш выбор". - 2008.- 4 сентября. - № 36.